Архитектура Древней Греции завоевала бесспорное признание всего человечества. Карл Маркс писал: «Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. Многие из древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их искусство, не находится в противоречии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло»*.
История по достоинству оценила творческий гений древнегреческих строителей. Немал их вклад и в экономику строительства. К экономике греки никогда не относились пренебрежительно. Уместно вспомнить, что слово «экономика» греческого происхождения, оно означает «наука о хозяйстве», о том, как его вести («ойкос» по-гречески — домохозяйство, а «номос» — закон).

Исследователи отмечают, что в процессе строительства стоимость проекта могла сильно меняться иду изменения цен на сырье и стоимости рабочей силы. Это вело к конфликтной ситуации: зодчий, заботясь о качестве сооружения, требовал выдачи средств сверх утвержденной первоначально меты, финансовое же ведомство полиса не могло
изыскать деньги на дополнительное финансирование стройки. Между тем при сдаче архитектором построенного объекта всякие недоделки или отклонения от принятого полисом проекта могли быть поводом к очень серьезным санкциям государственных властей по отношению к зодчему. В Афинах разногласия рассматривал суд. Но если дело и не доходило до суда, разногласия могли отразиться на авторитете архитектора, что влекло за собой не только моральный, но и материальный ущерб. Поэтому изыскивались пути для рационального размещения затрат, чему в первую очередь способствовал сам лаконичный стиль греческой архитектуры. Большое внимание уделяли продолжительности строительства и качеству сооружений.

От точности расчетов и умелого распределения затрат зависели престиж архитектора, число и характер будущих заказов. Если по завершении строительства расход оказывался точно соответствующим сделанной ранее заявке, архитектор получал в виде отличия почетные декреты и награды. Закон предусматривал варианты отклонения от сметной стоимости. Если к смете требуется добавление не более четвертой части стоимости сооружения, то эта четверть возмещается за общественный счет, и архитектор не несет никакой денежной ответственности. В случае, если на сооружение израсходовано более четверти сверх заявленной сметы расходов, то перерасход на завершение сооружения взимается с имущества архитектора. В пору широкого размаха строительства это имело большое значение. Не умея строить один дом, отмечал Сократ, как можно браться за десять тысяч.
Это поучительно. Ведь вопрос о расчетной (первоначальной) и фактической стоимости строительства не утратил своей актуальности. Из этого закона мы черпаем также интересную информацию о так называемых непредвиденных расходах. Оказывается, у древних греков их сумма могла составлять до 15% стоимости строительства.

В Древней Греции наблюдается своеобразная последовательность ведения строительных работ. В первую очередь выполнялись видные части здания, чтобы произвести желаемый эффект как можно скорее. Для изучения последовательности хода работ представляет интерес одна деталь, касающаяся окончательной отделки здания. Эту отделку производили всегда начиная с верхних частей постройки, так что над постепенно опускающимися лесами поднимались уже готовые и даже раскрашенные части. Таким путем исключалась всякая возможность порчи уже законченных частей архитектурной декорации и ее переделки, влекущей за собой дополнительные затраты.
В Древней Греции существовали специальные законы, относящиеся к экономике строительства. Так, в городе Эфесе существовал жестокий, но не лишенный справедливости закон. По этому закону архитектор, принимая подряд на какое-либо общественное сооружение, обязан был объявить, в какую сумму это обойдется. Одновременно с передачей заказчику сметы архитектор передавал свое имущество в залог правительственной власти на все время, пока не будет закончена стройка.

Некоторые исследователи это предположение оспаривают. Но не это важно. Каковым бы ни было назначение чердачного перекрытия, оно использовалось в утилитарных целях.
как небольшие клетушки. Жизнь протекала на площадях, в суде, под портиками.
Впрочем, были и роскошные дома. Они существовали в Греции до возникновения республики и появились вновь в македонскую эпоху, вместе с монархическими нравами. Но они не относились к массовому строительству.
На экономичность построек, несомненно, влияло и то, что греки не представляли себе здания вне обрамляющего его ландшафта. Им почти никогда не приходила в голову мысль выровнять грунт; они принимают с минимальными поправками тот участок, который им дается природой, и единственной их заботой является связать воедино архитектурное произведение с окружающим пейзажем. Для экономичности сооружений это имело немаловажное значение при холмистом греческом рельефе. (В современном строительстве в гористой местности стоимость таких работ при возведении крупных общественных зданий составляет от 5 до 22% общей стоимости строительства.)

Далее отмечается, однако, и неэкономичность решения, когда «в боковых портиках большого храма для достижения большей высоты помещения пол был настлан по положенным плашмя сдвоенным балкам, а не по толстым балкам, что было бы экономнее». Действительно, по современным понятиям одна большая балка экономичнее двух меньших. Но надо ли быть столь категоричным? Многое ведь зависит и от механизмов для транспортировки и поднятия тяжестей, да и просто от наличия среди местных материалов подходящего дерева соответствующей толщины и прочности.
Сложная задача стояла перед зодчими, проектировавшими гимназии, палестры, ипподромы. Из общей массы архитекторов в эллинистическое время особенно выделялись «проектировщики» спортивных сооружений. Строители «массовых» частных жилищ выполняли более однообразные проекты. Жилые дома были самыми дешевыми сооружениями в греческих городах. Греческие города не имели высокоэтажной застройки. Жилые дома в 1—2 этажа составляли застройку всех греческих городов, включая даже столицы, удовлетворительным считался простой приют, годный ля ночлега.

Известно также большое достижение греков — создание «армированного мрамора», обеспечивавшего прочность и долговечность, а следовательно, и экономическую эффективность конструкций. Впервые такую конструкцию в Греции применил Мнесикл в V в. до н. э. В пропилеях Акрополя потребовалось перекрыть мраморными балками пролеты до 6 м. (В Парфеноне, строительство которого было завершено в том же веке, пролет балок не превышал 2,5 м.) Мнесикл замуровал в специальных канавках железные стержни. Несмотря на дополнительные трудовые затраты при армировании балок, 6-метровые перекрытия значительно экономичнее, чем 2,5-метровые (по нашим расчетам, в 1,5—2 раза). Историки науки доказали, что греческие колонисты в Сицилии еще раньше применили армирующие железные элементы, повышающие прочность конструкции, а в Древнем Вавилоне для армирования построек из сухой глины использовался тростник.
Экономичные решения применялись и в конструктивной схеме зданий. На это указывал Шуази: «Для чердачных перекрытий требовалось большое количество дерева, но это компенсировалось возможностью использования чердачного помещения. Стремление же к такому использованию наблюдалось повсюду».

Приглашенный из Кноса для строительства храма Артемиды в Эфесе архитектор Харсифрон предложил построить мраморный храм, опоясанный стройными колоннами. Однако поблизости мрамора не было. Его нашли в 12 км от строительной площадки. Но и это расстояние оказалось труднопреодолимым. Архитектор предложил остроумный способ транспортировки колонн от каменоломен. К ним с помощью олова приделали металлические прутья и запряженные быки потащили огромные колонны, как колеса, по топкой почве. Такой способ применяли египетские строители при утрамбовывании почвы.
В использовании строительных материалов греки пытались находить экономичные варианты. Так, данные археологических раскопок и литературные источники позволяют утверждать, что деревянные галереи и портики представляли собой не только глубоко продуманную и надежную стоечно-балочную конструкцию, но и конструкцию, позволявшую целесообразно использовать материал. Зубчатая кладка, часто применяемая в военных сооружениях, позволяла сокращать потери строительного материала. Другой же прием кладки — «а crossettes», влекущий за собой потери строительного камня, редко встречается ранее IV в. до н. э. (например, арсенал в Пирее).

Владея приемами геометрии и применяя математические расчеты, греки вполне могли сочетать эстетику с экономикой.
В качестве строительного материала древнегреческая архитектура широко использовала глину. Глиняные сооружения, относящиеся к эллинскому периоду, известны нам только по текстам античных авторов. Это почти исключительно постройки из сырца. Древнеримский архитектор Витрувий приводит обычные размеры кирпичей. Они не превышали в длину 1 фута при толщине в ладонь. Такие кирпичи применялись даже в самых роскошных постройках. Из кирпича-сырца сделаны стены храма Геры в Олимпии. Обожженный кирпич имел очень ограниченное употребление, хотя гончарное производство стояло на высоком уровне, и его изделия использовались при украшении зданий.
При устройстве монументальных общественных зданий и прежде всего храмов в VIII в. до н. э. начал широко применяться известняк, а в некоторых случаях и мрамор. В античной Греции белый мрамор добывался в нескольких местах. Лучшим был мрамор на острове Порос. При том, что мрамор добывался сравнительно недалеко, греки стремились обойтись без трудоемких перевозок из каменоломен, изыскивая мрамор вблизи построек.

Были у греков и приспособления для геометрических построений. Древнегреческие архитекторы пользовались циркулем без шарнирного соединения ножек, что не позволяло фиксировать его раствор. Современный циркуль обладает небольшими преимуществами перед циркулем Евклида. Кроме того, греческий архитектор пользовался подносом с песком, доской, линейкой, прямоугольником, треугольником.
В связи с развитием техники и широким использованием всякого рода механизмов в эллинистическое время труд зодчих стал более разносторонним, чем в предшествующие столетия. Машины использовались не только при транспортировке тяжелых каменных блоков и новом строительстве, но и при ремонте зданий. Так, в 279 г. до н. э. на Делосе для починки столба ворот привезли специальный механизм. Доставка его обошлась всего в 2 драхмы йх4 обола, по-видимому, это было не очень большое сооружение.
Тексты строительных договоров, заключенных на выполнение крупных работ, высекали на каменных плитах и выставляли на публичное обозрение. Однако не все. В Афинах архитекторы решали вопрос о том, какие договоры публиковать на камне, а какие оставлять лишь в рукописях: ведь стоимость иного мелкого подряда могла равняться стоимости работ резчика надписи. Оплата вырезки текста договора на Делосе в III в. до н. э. иногда шла не за счет полиса. Так, в одном договоре записано, что подрядчик сам пишет текст соглашения на стеле и ставит ее по указанию архитектора.